ТОП продаж на Литрес

Онлайн новости
Тизерная сеть GlobalTeaser

Последние комментарии

Ответить на комментарий

Юйлинь - Луна влюбленных

Рассказ участвует в СОРЕВНОВАНИИ!

…Полный диск бледного ночного светила освещал мой путь своими мертвенными лучами. Земля лениво делилась с воздухом жаром, накопленным в течение долгого летнего дня. Я распахнул высокие створчатые ворота и вступил на крутую лестницу с мраморными ступенями. Здесь уже пламя развешанных по стенам масляных ламп разгоняло мглу позднего вечера. В руках я сжимал свои верные «бяо-дао», стрелы-лезвия – и они сразу же мне пригодились. Два выросших на пути стражника тут же осели мертвыми кулями: один с ножом в горле, другой – в правом глазу. Я перешагнул через их тела так же спокойно, как если бы то были мешки с рисом.

Упругим тигриным шагом поднялся вверх. Вот они, заветные двери, украшенные богатым орнаментом, инкрустированные золотом и яшмой. Ничто больше не отделяет меня от моей несчастной любимой! Распахнуть створки, и… Но нет! Голос разума властно взял меня в свои клещи и вынудил остановиться. Так дело не пойдет. По моим расчетам, впереди у меня должна быть целая ночь – и ни часом меньше. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь случайно отнял у нас хотя бы несколько из драгоценных капель наслаждения, прежде чем сосуд счастья окончательно утонет в водоеме бедствия.

Я вернулся вниз и сволок оба тела в маленькую каморку, обнаружившуюся под лестницей. Здесь мертвецов обнаружат не так скоро, как могло быть, если б они остались валяться на виду. Из каждого из них вытекло относительно немного крови – так что я быстро подтер красную жидкость фуфайкой одного из покойничков. Ну что ж, вот так-то лучше… Вряд ли, конечно, сюда кто-то войдет до утра, но все же…

Вновь взбежал по лестнице. Остановился. Яшмовый дракон, уютно свернувшийся на двери, ехидно подмигивал мне алмазным взглядом. На мгновение я ощутил страшную неуверенность. Как-то встретит меня госпожа Юйлинь? Быть может, не пожелает даже разговаривать, сходу укажет на дверь? Ведь я же, призванный быть телохранителем княжеской четы, не смог спасти ее мужа от воинов Сына Неба… Более того, даже не полег геройски в схватке у трупа своего господина, как и подобает верному и честному воину! И что теперь с того, что на моих руках кровь нескольких десятков солдат Сына Неба? Зачтется ли мне, что я, преодолев немыслимые преграды оказался здесь, в этом дворце, где жестокий тиран заключил свою пленницу? Ведь я даже не смогу вывести ее отсюда…

Но прочь никчемные сомнения! Скоро я сам все узнаю! Изо всех сил налег на двери – заперто. Что ж, это можно было предвидеть. Отступив на пару шагов, я нанес мощный удар правой ногой прямо по ухмыляющейся драконьей морде. И такие страсть и силу вложил в этот пинок, что створки с треском подались назад и распахнулись. Я занес ногу над порогом. В тот же момент ко мне метнулась низенькая бесформенная фигура, мелькнул в слабой руке маленький кривой клинок. Я с легкостью перехватил руку, и нож выпал, бессильно звякнув об узорчатые плитки пола.

-Ооох… бооольно, - раздался страдальческий стон. Рука, схваченная моими крепкими пальцами, оказалась совсем вялой; я отчетливо ощущал дряблые старческие косточки. Голос показался мне очень знакомым. Я нагнулся над поверженным существом и взглянул ему в лицо. Так и я думал…

-Вставай, бабушка Чуньшен, - я заботливо помог старухе – не просто старухе, а няне моей возлюбленной Юйлинь – подняться на ноги, отряхнул ей платье. – Неужели ты меня не узнаешь?

Старуха подслеповато вгляделась в меня. Изумленно охнула.

-Никак, молодой Сяолун? Ты жив? Как же ты здесь оказался?

-Не время для расспросов, бабушка Чуньшен… Где твоя госпожа?

- Юйлинь? Здесь, конечно… Бедняжка сидит в комнате – вон там… Но только если ты явился спасти ее, то пустое это. Ей отсюда не выйти… Ох, горе…

Я осторожно прервал бабушку Чуньшен, предостерегающе приложив палец к губам старой няньки. Оставив ее стоять с недоуменным выражением на морщинистом лице, в два счета преодолел расстояние до указанной двери. Когда я ее распахнул, мои глаза не сразу привыкли к царящей в помещении полутьме. Ни лампы, ни свечи, лишь кадильница, распространяющая пряный запах благовоний. И луна, огромная луна за раскрытым настежь окном. А потом я различил чеканный профиль, поворачивающийся ко мне. И вот я смотрю в два огромных бархатистых глаза, настороженно уставившихся на меня.

Обладательница глаз испуганно отпрянула, и тогда я бросился перед нею на колени.

–О, моя госпожа, не надо пугаться! Это я, преданный тебе Сяолун!

Она растерянно всплеснула руками.

-Сяолун, ты? Но как… не может быть… тебя же убили!

Тут уж я распростерся ниц, а потом, не вставая, пополз к ней. В эту секунду я чувствовал такую вину - за то, что преступно еще пребываю в мире живых! - что готов был колотиться головою об пол.

-Прости меня, владычица моего сердца! Я сражался отчаянно, но… я не сумел ни защитить твоего мужа, ни погибнуть сам… В схватке один из ударов обрушился на мою голову и я упал замертво… Шлем защитил от гибели, а солдаты Сына Неба, поглощенные грабежами, не обратили на меня внимания. А потом я очнулся на пепелище, среди развалин и безжизненных тел…

Юйлинь изумленно взирает на меня, словно не верит, что я и в самом деле стою, коленопреклоненный, перед нею во плоти, а не эфемерным призраком.
Сама она отнюдь не выглядит затравленной и униженной пленницей. Как обычно, ее прекрасное лицо, шея и плечи густо напудрены. Щеки покрыты румянами, в уголке рта притаилась мушка, а губы выкрашены помадой. Черные как смоль волосы собраны в пышную прическу, укрепленную при помощи длинных шпилек из слоновой кости и золота. В ушах качаются серьги, на руках браслеты и перстни из зеленой яшмы. Все это я выхватываю с первого взгляда, в то время, как в уши мои льется горячий ее шепот:

–Сяолун, поверить не могу… Но как ты оказался здесь?

-Моя госпожа, когда я очнулся, то сказал себе: или погибну, или вновь хоть раз увижу тебя, усладу моей души… Я сбросил с себя обрывки рассеченного в схватке одеяния княжеского воина и завернулся в нищенское рубище… Я шел по следам армии захватчиков, словно упорный и хитрый лис. Полз, как коварная змея, оправдывая свое имя. Пробравшись сюда, в Чанъань, долгое время блуждал вокруг обиталища жестокого Сына Неба, изыскивая способ проникнуть внутрь… Вызнавал, выспрашивал… И вот нынешним вечером наступил благоприятный момент! Не вопрошай, как много испытаний мне пришлось выдержать, дабы проникнуть в этот дворец, сколько глоток понадобилось перерезать – не существенно… Важно лишь то, что я здесь…

Она тихо заплакала – и мне показалось, что то были одновременно слезы и горя и радости.

-Сяолун, я так рада… Но ты не можешь здесь оставаться. Тебе надо побыстрее уходить! Если тебя поймают, то казнят, предварительно подвергнув таким мучениям, которые не в силах представить человеческое воображение… А я… я… так хотела бы – но не в силах последовать за тобою…

Я это знал. Когда шел сюда, то и не рассчитывал, что уведу мою княгиню с собою. Хотя, больше всего мечтал именно об этом – вырвать ее из лап злых врагов, увести в безопасное место и… Но прочь бесплодные мечтания! У меня впереди ведь одна лишь эта ночь. Да, мои последние земные дни, и так взятые взаймы у вечности, заканчиваются совсем скоро… Юйлинь вытягивает изящную ножку цвета алебастра. На тонкой изящной щиколотке красуется золотой обруч – не настолько тесный, чтобы причинять неудобства, но и не столь просторный, чтобы снять его. От обруча тянется длинная цепь, уходящая куда-то во тьму комнаты – на вид совсем тонкая и нетяжелая. Кажется, разорвать такую не составит никакого труда. Особенно мне – признанному силачу. Но…

-Сын Неба распорядился надеть на меня цепь, - тихо говорит княгиня. – Он сделал это для того, чтобы еще пуще унизить, сломить мой дух и привести к полной покорности. В знак того, что отныне я – его рабыня, собственность… Ни снять, ни разорвать ее невозможно… Придворный колдун императора наложил и на цепь и на обруч самые крепкие и нерушимые чары.

Для меня это не было секретом – о цепи и чарах я вызнал еще до того, как проник сюда. Но нельзя терять времени!

-Моя госпожа, известно тебе, какая судьба тебя ждет?

Она зябко передергивает плечами.

-Известно, увы… После того, как Сын Неба ввел меня в свой гарем, он решил, что ему нужен и еще один ребенок. Таким образом, он желает узаконить свой захват нашего несчастного княжества… Потому меня и перевезли в этот уединенный дворец – ждать наступления ночи, которая лучше всего подойдет для зачатия. Такая ночь наступит завтра – об этом императора предупредил придворный астролог. А меня оповестили сегодня утром…

Об этом я тоже знал – но дворцовый слуга, труп которого я запихал в выгребную яму, уже никому не расскажет, кому и что он вынужден был выболтать, стоя с ножом у горла… Выслушивая, как изливает печаль мое сокровище, я уже держу Юйлунь за ее нежные ручки – а она и не отнимает их. Для нее сейчас так важно выразить свою горечь и скорбь.

-Я заранее представляю, как это произойдет – мне все поведали в подробностях… После ужина камердинер поднесет своему повелителю поднос, на котором будут лежать зеленые карточки с именами жен и наложниц. И с моим именем тоже… Император изберет одну из карточек – мою... Тогда евнух отправится ко мне, избраннице, чтобы подготовить к ночи любви. Меня разденут донага, чтобы я не смогла пронести под халатом кинжал. Хотя где мне тут взять оружие?! Потом меня завернут в накидку из птичьих перьев, и на закорках отнесут в спальню к августейшему насильнику... За дверьми спальни будет стоять евнух и вести отсчет времени. До того, как раздастся первый возглас «время истекло!», Сын неба должен успеть влить в меня, несчастную, свое семя… С третьим возгласом камердинер войдет в спальню и извлечет меня из постели государя…

-Моя госпожа, а хочешь ли ты стать матерью ребенка Сына Неба?

-Нет, конечно! Подобная участь для меня хуже самой изощренной казни! Носить в себе плод погубителя, разорителя моей страны, убийцы мужа… Ненавижу, боюсь, презираю!

Вот и пришло мое время произнести эти слова. И я их произношу.

-О высокородная княгиня! Желаешь ли ты отомстить жестокому захватчику и лишить его завоеванной им добычи?

-Желаю ли я?! Но как? Повторяю тебе, мне отсюда не скрыться!

-Есть другой способ, повелительница моя…, - я набираю полную грудь воздуха, не решаясь изречь то, что должен. Неслыханную дерзость собираюсь сказать перед лицом той, до чьей подошвы даже никогда не достать моей голове…

-Что же ты умолк, мой верный Сяолун? Говори, я вся обратилась в слух!

Я решаюсь.

-Госпожа… Если ты согласишься разделить сейчас со мною ложе, то Сын Неба не получит своего ребенка. Дитя окажется твоим, но не его. Но он об этом знать не будет… До поры – если только ты когда-нибудь не пожелаешь довершить месть и не расскажешь ему об этом!

Ее руки в моих начинают дрожать – но она не отнимает их. Потом княгиня опускает глаза и глухо произносит:

- Сяолун, ты наверняка сейчас думаешь, что дождался-таки своего? Того, о чем мечтал долгие годы?

Я готов провалиться сквозь пол.

–Повелительница, которая прекрасней пиона и лотоса! Ддя тебя никогда не была секретом моя любовь… Неужели ты забыла времена, когда князь, твой будущий муж, еще не удостоил тебя своим вниманием? Мы же тогда, наивные дети, жили на одной улице – и все считали нас будущими женихом и невестой… Дружба наших родителей, знаки гороскопа – все, казалось, указывало на то, что мы предназначены друг другу… А потом мы оба попали во дворец – но если ты стала княгиней, то я всего лишь княжеским воином, пусть и телохранителем… Я честно выполнял свой долг – и помыслить не мог о том, чтобы покуситься на жену господина. Но сейчас…

Она смотрит на меня во все глаза. И молчит, молчит – и это молчание невыносимо, оно разрывает мне душу. Охватывает горячий стыд: да как я, ничтожный червь, вообще осмелился сказать владычице такие невообразимо дерзкие слова? В кипятке меня за это сварить мало, прорастить молодой бамбук сквозь тело мое недостаточно! Я готов со скулением уползти, словно побитый шакал.

-Я готова…- вдруг произносит она. Так просто и спокойно…, - у меня нет выхода, кроме того, который ты предложил. Пусть это станет моей местью проклятому императору! Нет, можно еще разбить голову о стенку, но я не могу на такое решиться. Слаб человек… И – ты прав… Не стану теперь скрывать… Все эти годы в моем сердце хранился образ моего наивного женишка с нашей улицы Цяньмэнь. Надеюсь, мой бедный муж меня простит…

Я не верю своим ушам: она согласна! Но раз так, то, стало быть, недаром я терпел все эти лишения и страдания! Моя жизнь подошла к высшей точке – а что будет потом, меня уже и не заботит! Подхватив свою цепь, чтобы не звенела, княгиня крадется к двери. Зовет свою старую няню, которую Сын Неба в виде единственной милости к пленнице разрешил ей взять сюда с собой.

-Бабушка Чуньшен, я хочу уединиться с храбрым Сяолуном до утра, – тон княгини из просительного превращается в повелительный. – Да, это моя воля! Постарайся не тревожить нас…

Окончание рассказа →

Ответить

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
CAPTCHA
Решите, пожалуйста, простой пример ниже!
4 + 12 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.

Опрос читателей

Какой жанр в литературе вы предпочитаете?:

Это интересно